Сейчас, говорят, крутым считается все нишевое. А что может быть более нишевым (что бы это ни значило), чем киргизский кинематограф? Который как раз прямо сейчас расцвел пышным цветом. Серьезно, кроме шуток: в Киргизии взяли и наладили производство жанровых фильмов в достаточно серьезных масштабов. Причем фильмы эти примечательны не только своей экзотичностью, но и зачастую действительно хороши. Что мы сейчас и докажем на нескольких относительно свежих примерах.

«Месть» (2025)

Молодая красивая жена деревенского участкового подвергается групповому надругательству. Узнав о случившемся, тот было хватается за пистолет, но мать, невестку изначально невзлюбившая, его от принятия ответных мер отговаривает. Мол, что люди скажут, да и вообще. Тогда поруганная девушка принимается самостоятельно обидчиков своих наказывать, по очереди их отправляя на тот свет.

Тяжелая женская доля – это в современном киргизском кино тема главнейшая. Потому что порядки в киргизском обществе, судя по всему, до сих пор царят архаичные, в высшей степени патриархальные. Вот и фильм «Месть» не даст соврать: он венчается титром, уведомляющим о том, что ежегодно в Киргизии фиксируется 100 тысяч сообщений о бытовом насилии и что 80% жертв этого насилия – женщины.

Фильм, стало быть, с социальной нагрузкой. Более того, видно, что авторов тема действительно сильно волнует. Из-за этого эмоции порой берут верх над здравым смыслом (особенно в самом финале), что также для современного киргизского кино в целом характерно. Однако над жанровой составляющей социальная нагрузка все же не превалирует, так что в первую очередь перед нами отличный триллер про месть.

Да, и мотив мести в киргизском кино распространен очень широко. Даже, возможно, шире, чем в корейском кино, на которое киргизские деятели явно ориентируются. В данном случае речь идет о категории «месть за изнасилование», что подразумевает определенный требуемый градус эпатажа. И фильм «Месть» требованию удовлетворяет сполна, выдавая ударную дозу леденящего душу контента.

Причем леденит душу фильм не столько даже кровавыми расправами главной героини над насильниками (и теми самыми архаичными патриархальными порядками в их лице). Хотя голова в кастрюле – это голова в кастрюле. Сколько поистине выдающимся перформансом актрисы Суйун Оролбек кызы, эту роль исполняющей. Местами где-то на уровне Изабель Аджани в «Одержимой», представьте себе.

«Месть 2» (2026)

Формально это сиквел фильма «Месть», о котором мы только что говорили, но на деле – кое-что несколько иное. Даром что и поруганная девушка в сюжете присутствует, и правосудие вершится совсем не в рамках правового поля, и авторы те же самые. Но на этот раз воздаяние осуществляется не жертвой изнасилования, а ее родным братом. Который заодно является не последнего звена участником преступной группировки.

Соответственно, вдобавок сюда еще вплетается тема криминала, который в условиях, когда вокруг царят архаичные порядки и патриархат, еще вольготнее себя чувствует. Можно обряд похищения невесты с любой понравившейся барышней провести, если за тобой стоят авторитетные люди. Другое дело, что за этой барышней тоже могут стоять какие-нибудь люди, которые тоже авторитет имеют.

Так в фильме «Месть 2» и происходит. Что выливается уже в криминальную драму, до боли напоминающую наше старое доброе кино про лихие девяностые – и визуально, и, так сказать, по духу. А потом эта криминальная драма выливается обратно в ревендж-муви. Но не в такое, как первая «Месть». А в такое, где мощный мужик брутально уничтожает всяких плохих ребят.

Способы им применяются разной степени изощренности, вплоть до сооружения хитроумных инженерных конструкций для казни. Все это сопровождается рефлексией по поводу того, как месть внутренне меняет субъекта не в лучшую сторону. С другой стороны, что ж теперь, смириться? Бонусом – внезапные проявления паранормальной активности. Потому что почему бы и нет. С призраком оно всегда веселее.

«Кассандра» (2026)

Кстати, о паранормальной активности. Она ведь тоже разная бывает. Вот, допустим, киргизская девушка страдает от плохих сновидений. Сердобольная коллега отвозит ее к бабке, а бабка говорит: это у тебя Албарсты. Затем отбирает телефон, поселяет в комнате с зеркалом над дверью и принимается лечить строгим режимом (подъем в пять утра без будильника) и вышивкой. Как ни странно, в конце концов это помогает.

Создатели фильма «Кассандра» позаимствовали из почти одноименной фантастической повести Чингиза Айтматова корневую идею, суть которой заключается в следующем предположении: а ну как если бы человеческие эмбрионы могли прозревать в собственное будущее. И вырастили из этой идеи породистый мистический хоррор, содержащий в себе как всякую занятную дичь, так и высказывание о насущном.

В качестве насущного снова – тяжелая женская доля. И сюжетная нить все равно приводит к мотиву мести. Хотя казалось бы: при чем здесь месть, когда у девушки Албарсты. А при том, что Албарсты – это демон, с одной стороны, зловредный. Но с другой стороны, если проявить стойкость и одержать над ним верх (для чего нужно за волосы гада потустороннего схватить), то можно его использовать в личных целях.

Например, как инструмент отправления мести. Не самый удобный, положим. Но, согласитесь, чертовски эффектный. Немного смущает, правда, в данном контексте, что этот же Албарсты служит еще и метафорой непроработанной травмы. Впрочем, кто мы такие, чтобы отказывать метафоре непроработанной травмы в праве карать сволочных мужиков за их сволочные грехи?

«Ифрит» (2024)

Продолжаем знакомиться с мистической изнанкой Киргизии. На самом деле ясновидящие бабки – не лучшие помощники в борьбе с нечистой силой. Гораздо разумнее в подобных случаях обращаться к квалифицированным специалистам – муллам. Что наглядно доказывает целая дилогия фильмов про отважного муллу, сражающегося с различными сверхъестественными сущностями.

Первый фильм – это своеобразный ответ «Изгоняющему дьявола».